ВНИМАНИЕ! В Вашем браузере ОТКЛЮЧЕНА поддержка JavaScript! Сайт может отображаться не корректно!
Зеркало недели

    Свободный от интернета
    Первый в России летний лагерь для взрослых «Ермак» открылся в Красноярском крае.

    Возместят ущерб
    Госдума приняла в окончательном чтении законопроект об ответственности для лиц, завладевших чужим имуществом.

    Первый претендент
     В миндерлинской школе новый учебный год начнет новый директор.

    По контракту
    В Вооруженных силах России на контрактной основе служат 12 сухобузимцев.

    Вот так главы!
    Команда Сухобузимского района заняла третье место в

    Восемь "золотых"
    Восемь выпускников 11-х классов получили медаль «За успехи в учении».

    Госпошлины выросли
    Президент России Владимир Путин подписал федеральный закон об увеличении госпошлины на получение списка документов с электрочипом. Документ опубликован на официальном интернет-портале правовой информации.
Яндекс.Метрика
4 февраля, 2016 | Категории: Неизвестные страницы истории
Просмотры: 1 201    |
Рейтинг: 1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (Ваша оценка?)
Loading ... Loading ...
Печать

Фамилия как приговор

(Оконч. Нач. в №7)

…И снова снега и морозы

Давно нет на белом свете  политического деятеля Зиновьева, посмевшего поставить под сомнение гений отца всех народов. Но власть помнит его «злодеяния» (выдуманные ею же самой) и  гоняется за остатками его поруганной  семьи. Если уж не добить, то  загнать в такие  беспросветные дали, чтоб  и следа не осталось.

Вновь арестовывают выживших в ссылках и тюрьмах родственников.  Первую жену Григория Евсеевича Сарру Равич,  профессиональную революционерку, члена РСДРП с 1903 года, и последнюю жену Евгению Ласман. Не поленились разыскать и невестку.

Берта снова оказалась в тюремной камере. Горько от чудовищной несправедливости, невозможности что-то изменить. Но  самое невыносимое — тоска  по  маленькой дочери.

Судьба отпустила Джафаровым  всего лишь год жизни в нормальных условиях.  Муса Рустамович, наверное, теперь часами простаивает  в тюремных очередях в надежде передать жене теплую одежду, продукты, коротенькое письмо.

Люди по-разному поступают, когда  близкие попадают в беду. Не все, особенно мужчины, могут выдержать испытание горем. Сколько было разрушено семей в период сталинских репрессий! Женам  и мужьям врагов народа  предлагали отречься от них. И случалось, супруги, прожившие много лет в  любви и согласии,  шли на это. Ведь оставшиеся на свободе родные легко могли оказаться за решеткой. Их детей ждал детдом.  Тех же, кто отреклись, не трогали.

Колыма уже проверила на прочность чувства Мусы Джафарова.  Для него, человека долга, настоящего мужчины, не  существовало другой альтернативы, как разделить с женой выпавшие на ее долю испытания.

Мучительно тянулись дни. Хуже всего неизвестность. Муж не знал, какие обвинения  предъявляются жене на этот раз. Что ждало их впереди? Дадут ли Берте Самойловне новый срок? Неужели снова страшные колымские лагеря? За что?!

Немало времени  прошло, прежде чем стало известно, что жена отправлена на  вечное поселение в Сибирь.

В ссылку – по доброй воле

…12 сентября 1949 года  горздрав Красноярска принимает на работу  нового главного врача санэпидстанции  и старшего госсанинспектора  Ленинского района по фамилии Джафаров. Очень при этом удивляется, по какой  такой причине человек  с благодатного Кавказа перебирается в суровую Сибирь.

Какие чувства испытала Берта, увидев  родное лицо? Какими были первые слова, можно только догадываться.

Спустя девять месяцев, в конце июня 1950 года в  совхозе  (доме отдыха) «Таежный» появляется новый начальник санчасти.  Скорее всего, Атаманово определено Берте Самойловне  как место поселения. Глянула она на окрестности и сердце сжало: снова колючая проволока,  сторожевые вышки, лагерные бараки. Здесь им предстояло жить до самой смерти. Никогда уж не увидеть никаких других мест кроме закованного льдом Енисея!

1 июля Муса Рустамович,  как прежде на Колыме, заполняет уже знакомую анкету. Надо указать всех родственников, даже умерших, кем они были  до революции,  не служил ли кто в охранке, проживает ли  за границей,  был ли кто репрессирован.  Родственников у него не осталось, на днях умерла  мама. У жены  есть сестра Татьяна Левина, 48 лет года и брат Лев,  1904  года рождения. Оба инженеры, живут в  Казахстане, в городе Чимкенте. Как судьба забросила их из Европы в Среднюю Азию – не известно.

Бумаги оформлены, идет знакомиться с коллегами. Удивляется, насколько высок их профессиональный уровень. Он еще не знает, что все они «повторники». Отбыли срока по 58-й статье, теперь, как и его жена, отправлены в бессрочную ссылку.

До Джафарова обязанности начальника санчасти  исполняла Матильда Тихоновна Кривошеева. Вскоре из  отпуска вернулась врач амбулатории Маргарита Александровна Мегежекская. Зубным врачом работал   Залман Аронович Фитерман. Правда, у некоторых «преступников» и статей-то нет, сосланы по национальному признаку. Калмык Юленч Семенович Эренценов окончил Московский университет, работал  в Боткинской больнице. А теперь вместе с коллегами  жил под надзором комендатуры. Медсестры  и фельдшеры были тоже ссыльными.  Немало среди них уроженцев Прибалтики, Польши, Республики немцев Поволжья. Фельдшер первого отделения Ядвига Георгиевна Янчевская, медсестры Она д. Клеменсо Богушите, Юдася Эфроимовна Флам, Лея Давыдовна Романовская.

Потянулись дни. Муса Рустамович постоянно в разъездах. Под его началом большое хозяйство — стационар, амбулатория, медпункты на четырех отделениях совхоза  «Таежный»,  ферме «Саман», а также аптека, лаборатория. А с открытием сезона в пионерском лагере и доме отдыха численность  обслуживаемого населения заметно увеличивалась.

 Начальник санчасти одновременно и  врач 25-го лаготделения Норильского ИТЛ. Нужно следить за физическим состоянием контингента. В условиях тесноты и скученности в бараках в любой момент могут вспыхнуть эпидемии. Особенно часты заболевания кожи  и подкожной клетчатки. Необходимы  постоянные осмотры. Врачи обязаны  проверять, не выводят ли  заключенных на работу в актированные дни, когда мороз ниже 40 градусов. Есть ли одежда по сезону, отремонтированы ли ветхие бушлаты и дырявая обувь.

Тем более что предписания на этот счет  часто нарушались. Случались отморожения. Нередки были и производственные травмы. Иногда рабочие повреждали руки, просто потому, что не было элементарных рукавиц.

Заболевших вылечить непросто. Лекарств не хватает,  медикаменты приходят из комбината от случая к случаю. Особенно в дефиците  пенициллин, стрептомицин, сульфамиды, их не бывает по несколько месяцев. Приходится выпрашивать в аптеках Красноярска, но  редко что-то удается получить там , так как  аптекоуправление не выделяет фонды «чужим», относя к ним и  подразделения Норильлага. В Сухобузимской районной больнице тоже считают работников «Таежного» иногородними и в стационар не принимают.

А в санчасти «Таежного» порой не хватало даже перевязочных материалов. Спасали положение лишь умение, богатый опыт и талант ссыльных докторов.

Медицинские работники следили за здоровьем школьников, делали прививки. А еще в их обязанности входил контроль за  санитарным состоянием центральной усадьбы,  жилых помещений, лагерной зоны, лагкомандировок.

Особые заботы  Джафарову доставлял дом младенца. Его начали строить в  Атаманово  в августе 1950 года. К тому времени здесь уже была женская зона.   Новорожденные и грудные младенцы  некоторое время находились в лагерях вместе с матерями.

В начале 1951 года дом младенца был введен в эксплуатацию. Муса Рустамович начал  набирать штат. Из вольнонаемных нашелся только один врач – выпускница Красноярского мединститута Надежда Лобанова, жена  репрессированного архитектора  Николая Николаевича Тороцко и медсестра- воспитательница Мария Ивановна Пешкова.  Остальной медперсонал пришлось искать среди заключенных. В лагерях взяли трех медсестер -  Клавдию Васильевну Костерину, Дануте Энзулайтите, Стефанию Ауштравиче, а также  женщин на должности  нянь, сестры- хозяйки, истопника. Получилось, что из 14 работников дома младенца 10  были заключенными.  Видимо, большинство осуждены за политические преступления. Как например, литовка  Стефания Ауштравиче. Она родилась в Ковельской губернии в 1913 году. Очевидно, в 1941 году депортирована в Сибирь. А в 1943-м Алтайским крайсудом за антисоветскую агитацию приговорена к 10 годам заключения и 5 – поражения в правах. Срок отбывала  на одном из лагпунктов «Таежного». Имела медицинское образование.

Я не нашла  сведений, где работала Берта Самойловна. Но  каждый месяц  она проходила унизительную процедуру отметки в спецкомендатуре. И, несмотря на то, что муж ее был уважаемым человеком, исцелял людей,  в отделе МГБ относились к ней как к преступнице. Она не имела права и шагу ступить с места поселения.

 Наверное, так бы и жили Джафаровы в Атаманово, если б не попало это село в число режимных местностей. В связи со строительством на правом берегу Енисея  комбината по производству начинки для атомного оружия (ныне Горно-химический комбинат г. Железногорска)  в приенисейских селах  начались чистки. Всех, имеющих паспортные ограничения, надлежало выселить. В это число попала и Берта Самойловна Левина-Джафарова.

Началось великое переселение народов. Ссыльных, выселенцев, спецконтингент  стали массово вывозить  в глубинные села района и за его пределы. В «Таежном» нарастала паника. Он терял самые лучшие кадры.

В медсанчасти предстояло заменить почти весь состав, 17 человек из 19,  абсолютно всех врачей, большинство фельдшеров и медсестер.

Муса Рустамович  передал дела  исполняющему обязанности начальника санчасти фельдшеру И.Г.Биденко и уехал в Красноярск, в распоряжение крайздрава.

Держась за руки

Мне не удалось выяснить, как дальше сложилась их жизнь. Скорее всего, в 1954-м или в 1955-м Берту Самойловну освободили от спецпоселения, и семья уехала из Сибири.

 

В истории этой семьи больше всего меня потрясла мужская преданность. Не зря говорят: верность – это то, без чего не бывает настоящей любви. Как бы ни была трудна  судьба Берты Самойловны Левиной, ее  не обошло счастье. И заключалось оно в надежном плече спутника жизни. И в горе и в радости  Джафаровы шли, держась за руки.

 

На сайте  красноярской организации общества «Мемориал» есть информация, что Берта Самойловна работала с мужем  в с. Павловщине Сухобузимского района. Соответствует ли это действительности?  Спрашивала об этом  у старожилов села – никто не помнит такую фамилию.

На сайте сообщается, что  Левина-Джафарова активно  работала в обществе «Мемориал», умерла она в Москве в 1993 году.

 

В интернете  на сайте выпускников Первого Московского медицинского института имени  И.М.Сеченова  1968 года я нашла  в списке  имя Джафаровой Валентины Мусаевны.

 

Может быть, это дочь  героев моего очерка? Совпадает имя, отчество и фамилия, соответствует и  возраст. Написала письмо участникам группы. Но ответа не получила, а теперь и сайт этот исчез.

 

Если кто-нибудь знал семью Джафаровых – откликнитесь!

 

Ольга ВАВИЛЕНКО

К настоящему времени  в Атаманово сохранился  дом младенца с двумя большими верандами. Теперь это жилой дом.

 

3 comments to Фамилия как приговор

  • Елена Аипова

    Берту Самойловну и её мужа помнит моя мама, они действительно жили в Павловщине.

  • Лев

    Залмен Аронович Фитерман- мой дедушка.

  • redaktor

    Зубной врач Залман(так в документе) Аронович Фитерман  есть в списке сотрудников амбулатории дома отдыха "Таежный" 1950-х. Я поищу в архиве  другие документы о его работе в Атаманово. Пишу о судьбах  жертв политических репрессий, отбывавших незаслуженное наказание в наших краях.Прошу Вас сообщить сведения о биографии Вашего дедушки, прислать  его фотографии. Обещаю выслать Вам сканы  найденных мною  архивныхдокументов.  Написала Вам на электронную почту.

Ваш комментарий

  

  

  

Текст который нужно ввести в поле ввода

*

Можно использовать эти теги: these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>